Некоторые особенности сталинской экономики («многа букф»).

Оригинал взят у auto_krator в Некоторые особенности сталинской экономики ("многа букф").

О чем, собственно, это? Пытаюсь как любитель изучать советскую экономику. Возникла идея изложить главное в форме ликбеза. Отчасти, чтобы «уложить» информацию для себя. Отчасти, как своего рода пособие для тех, кто слабо разбирается в теме. Ориентируюсь на уровень студента. В начале вынужден сделать небольшое теоретическое введение, т. к. современная молодежь сейчас не владеет основами политэкономии. Не претендую на то, что в теме разбираюсь хорошо сам, что правильно использую политэкономические термины. Не исключены серьезные ошибки. Для этого нужна дружественная критика. Читайте, высказывайтесь в моем ЖЖ. Может, прислушаюсь.

Введение.

В начале 30-х гг. окончательно сложились основы советской экономики. В дальнейшем (до начала 50-х гг.) она корректировалась, изменялась, но основа сохранялась. Для того, чтобы понять ее работу, нужно разобрать эту советскую экономическую систему подробнее.
Для этого нам надо кратко разобрать систему деления стоимости, ее формирования и присвоения. Материально-технические средства, используемые в производстве новой продукции, — это старая стоимость, уже созданная другими производителями. Работники, создавая продукцию, присоединяют к ней новую стоимость (иначе «добавленную стоимость»). Труд работников условно делится на две части: необходимый труд и прибавочный. В результате первого создается необходимый продукт, с помощью которого участники производства живут и работают, в результате второго — прибавочный. Не смотря на то, что формально весь созданный продукт принадлежит собственнику средств производства, необходимый продукт в определенной мере достается рабочим в виде денежного эквивалента (зарплаты). При капитализме зарплата является стоимостью товара «рабочая сила». Адекватна ли эта стоимость стоимости необходимого продукта? Возможно, что адекватна, если считать только рабочих и не считать массы безработных. Прибавочный продукт целиком принадлежит капиталисту. Он может, в принципе, все прокутить. Его право. Правда, после этого он перестанет быть капиталистом. Таким образом, в этой доле капиталиста можно выделить три элемента: 1) доход для производственных целей, 2) доход для личного потребления (необходимый продукт капиталиста как руководителя производства) и 3) доход для сверхпотребления капиталиста (всякие рябчики и ананасы).
Старая стоимость (постоянный капитал) и зарплата работников (переменный капитал) составляют себестоимость производства продукции для хозяина предприятия. Себестоимость должна возмещаться при любом социально-экономическом устройстве, иначе производство будет убыточным. В СССР прибавочный продукт социалистического хозяйства называли чистым доходом. Он делился на прибыль предприятий и чистый доход государства.

Промышленность.

Начнем с того, что национализированная промышленность весь советский период условно разделялась на две части: подразделение I (иначе группа А или производство средств производства) и подразделение II (иначе группа Б или производство предметов потребления).
К первому подразделению относилось производство машин и оборудования (т. е. средств производства), добывающая промышленность, в значительной мере топливно-энергетические отрасли, а также оборонная промышленность. Ко второму относились отрасли, производящие потребительскую продукцию (пищевая и легкая промышленность) и система заготовок сельхозпродукции.
Предприятия подразделения I в основном производили продукцию, которая поступала не в розничную продажу, а на другие предприятия и в сельское хозяйство. Оптовые цены на такую продукцию состояли обычно из плановой себестоимости (по отрасли). Если предприятие укладывалось в плановую себестоимость, оно получало право на небольшую прибыль (4-5% от себестоимости), с которой платило налог. Часть этой прибыли шла на премии работникам. Цена была сформирована и средства производства (машины и оборудование) поступали по государственному плану куда следует — предприятиям обоих подразделений и в сельское хозяйство. Таким образом, отраслевые оптовые цены продукции подразделения I были ниже капиталистической полной стоимости. Они не содержали прибавочной стоимости (чистого дохода), за исключением этих 4-5%, составлявших прибыль предприятия. Розничных цен на такую продукцию, за редким исключением, не было. Происходило как бы распределение промежуточной продукции внутри одной большой компании-государства.
Точно так же формировались отраслевые оптовые цены на продукцию подразделения II, если она была промежуточной, то есть поступала другим предприятиям для дальнейшей обработки. Если же продукция подразделения II являлась конечной, т.е. это были потребительские товары, продаваемые населению, то в розничную цену входил налог с оборота. Это был не налог в полном смысле слова, т. к. его не платило предприятие или торговое учреждение, а надбавка к цене товара, поступающая в бюджет. В основном это касалось товаров легкой и пищевой промышленности, за исключением некоторых товаров первой необходимости. Например, налог с оборота не устанавливался на хлеб. Предприятие уже не имело отношения к этой конечной продукции, т. к. она принадлежала государству. Плановая себестоимость с прибылью и налогом с оборота составляла розничную цену потребительского товара. Сумма платных товаров и услуг приравнивалась к сумме зарплат, пенсий, пособий. Премии и заработки кооперации запланировать было сложнее. Реализация товара приносила государству бюджетный доход.

Система, альтернативная капиталистической.

Позволим себе привести предельно упрощенный пример. Допустим, А добыл руду, Б выплавил из нее металл, В сделал из этого металла станок, Г вырастил хлопок, Д на станке получил из хлопка ткань, а Е сшил из этой ткани рубашку. Каждый из наших шести производителей — владелец предприятия. При капитализме каждый из них не только должен получить необходимый продукт, но и прибавочный. Естественно, каждая предыдущая прибавочная стоимость входит в издержки последующего производителя. Поэтому рубашка будет включать в цену прибавочную стоимость всех шести участников производства. Каждый из них получит свою долю, расплатится с рабочими и заплатит налоги капиталистическому государству. И кроме этого они ничего не получат, им этого должно хватить на жизнь. Итак, это шесть отдельных прибавочных стоимостей. При социализме в сталинском СССР прибавочная стоимость будет исключена из цены продукции (кроме известных 4-5%). Она войдет лишь в цену рубашки, когда она перейдет от Е в государственную торговую сеть и поступит в продажу.
Конкретизируем пример. Пусть у предприятия А стоимость прошлого труда будет А1, стоимость необходимого продукта — А2, а стоимость прибавочного — А3. Таким образом, стоимость руды будет А1+А2+А3. Стоимость металла: А1+А2+А3+Б1 (Б1 больше, чем сумма А1, А2 и А3)+Б2+Б3 и т. д. Стоимость рубашки включит по три части от каждой буквы. В СССР же в стоимость оптовой цены рубашки на выходе от предприятия Е войдет только по два элемента: А1, А2, Б1, Б2, В1, В2 и т. д. А третьи элементы (А3, Б3 и т. д.) войдут в цену при розничной продаже.
Разумеется, в идеале А2 (потребление рабочих) при социализме должен быть больше А2 при капитализме. Но это все же определяется техническим уровнем экономики. Это объективная величина и искусственно ее не подгонишь. К сожалению, более справедливое общество не всегда означает более богатое. Поэтому А2 будет при социализме больше, чем А2 при капитализме в той же стране. При сравнении же с другой страной картина не всегда будет такой радужной. Скажем, А2 в Северной Корее может быть меньше А2 в США, но зато всегда будет больше, чем в той же Северной Корее при капитализме (если исключить политическую благотворительность капиталистов).
Итак, стоимость прибавочного продукта в СССР войдет в розничную цену, доход от которой пойдет государству. Давайте решительно допустим, что цены рубашки при капитализме и в СССР у нас совпали. Но часть, которая отведена прибавочной стоимости, при капитализме пошла шести капиталистам, а в СССР всему обществу. Тот, кто добыл руду и тот, кто сшил рубашку, словом, все наши шесть производителей — теперь это не капиталисты, а рабочие и администрация государственных предприятий — получат бесплатную медицинскую помощь, бесплатное образование для своих детей, низкие цены на транспорт, услуги ЖКХ, лекарства и т. п. И это получат все остальные граждане СССР, которые никакого отношения к производству рубашки не имеют, включая пенсионеров и детей.
Вспомним три элемента прибавочной стоимости. Доход для личного потребления капиталиста пойдет советскому директору, это его необходимый продукт. Доход для производственных целей пойдет тоже на производственные цели. Однако тут получается выигрыш: поскольку советское общество будет обладать доходом всего хозяйства, а не одной-единственной прибавочной стоимостью, оно будет обладать гораздо большими доходами. Ему будут по плечу такие задачи и проекты, которые капиталисту-частнику или даже монополисту и не снились. Наконец, сверхпотребление капиталиста пойдет всему обществу.
Легко увидеть, что если рабочие при переходе от капитализма станут коллективными собственниками отдельных предприятий, то ничего не изменится. Будет те же шесть прибавочных стоимостей (как бы их не называть), только потреблять их будут все рабочие. И кроме этого они больше ничего не получат. Обменивать товары они могли бы лишь с помощью рынка. Собственно, об этом было сказано еще основоположниками марксизма (Ф. Энгельсом в «Анти-Дюринге» и др.). В.И. Ленин не раз обосновывал необходимость национализации (т. е. обобществления) средств производства. Если же взять пример капиталистической монополии (допустим, А скупил производство пяти других капиталистов), то ситуация изменится заметно, но не столь принципиально. Ведь А будет торговать с другими капиталистами и другими монополиями. Все равно присвоение прибавочных стоимостей останется частным. Лишь сократится число их потребителей, тем самым увеличив пропасть между капиталистами и пролетариями. А в сталинском СССР приведенная выше система действовала и за пределами приведенного примера, т. е. включала и производителя хлеба, и производителя электричества и всех, кого мы не рассматривали. Прибавочный продукт всех их принадлежал обществу. Если представить всемирную монополию капиталистов, то и тогда прибавочную стоимость они заберут себе.
Итак, государство в СССР изымало подавляющую долю чистого дохода. Но чистый доход принадлежал не государству (государство — это аппарат управления, своего рода «инструмент»), не рабочим данного предприятия, не классу рабочих, а всему обществу, включая даже буржуазию, если таковая имелась. В этом суть обобществления средств производства. За этот счет не только содержалось государство, но и наука, культура, здравоохранение, образование и прочее, выплачивались пенсии и пособия, расширялось и развивалось производство. Здравоохранение и образование были бесплатными (в том смысле, что за них не платили деньги), а на деле содержались в интересах всего общества путем использования чистого дохода.
Каждый человек получал зарплату и премии по месту работы в соответствии с количеством и качеством труда и своей квалификацией. Действовал принцип «от каждого — по способности, каждому — по труду». Но при этом каждый член общества от директора завода до уборщицы, от министра до учителя, от маршала до солдата получали долю из оставшейся части чистого дохода (т. н. «общественных фондов потребления») в виде бесплатной медицины, бесплатного образования, низких цен на транспорт и услуги ЖКХ, на физкультуру и спорт, на театры и музеи и т. п. Это потребление не зависело от количества и качества затраченного труда. Скажем, к стоматологу любой человек (в т.ч. и другой стоматолог) бесплатно обращался столько раз, сколько ему было нужно. Действовал коммунистический принцип «от каждого — по способности, каждому — по потребности».
Эта система и была основой нового социально-экономического устройства. Не случайно экономисты сталинского времени говорили, что одним из отличий социализма от капитализма является то, кто присваивает чистый доход («прибавочную стоимость»). При капитализме это класс капиталистов. На эти средства может содержаться государство (хотя и на зарплату рабочих тоже), из них могут выделяться деньги на непроизводственную сферу. Капиталисты даже могут делиться с рабочими за свой счет. Почему бы и нет? Но неизменным остается частное присвоение капиталистами или группами капиталистов, включая и государство, встроенное в капиталистическую экономику, прибавочной стоимости, закрепленное в праве и охраняемое государством. А при социализме чистый доход поступал всему обществу. Путем концентрации огромного богатства в руках всего общества СССР мог добиваться успехов в таких ситуациях, в которых капиталистическое государство, где прибавочная стоимость разделена между частными производителями, едва бы сводило концы с концами. Конечно, деятельность государства по распоряжению этим невиданным богатством не раз подвергалась обоснованной критике, но это в данном случае другое дело.
Собственники чистого дохода:

Теперь разберем некоторые конкретные вопросы хозяйственного устройства.

Прибыль и себестоимость.

Если предприятие получало прибыль, то часть ее через фонд директора шла на премиальные выплаты — до 5% от прибыли (то есть 5% от 5% себестоимости). В случае сверхплановой прибыли доля была заметно выше. Та оставлялась предприятию в размере 25%. Остальное шло в бюджет государства или министерствам и главным комитетам (главкам). Снижение себестоимости рассматривалось как основной показатель эффективности предприятия.
Рассмотрим механизм снижения цен на потребительские товары и экономическое положение предприятия. Первый случай — выполнение плана при соблюдении себестоимости (А), второй — невыполнение плана по себестоимости, превышение ее (А+Д), третий — снижение себестоимости (А—Д) и четвертый — план будущего года с учетом новой себестоимости.
1) А+Б+В=Г. Плановая себестоимость А + прибыль предприятия Б (т.е. 4-5% от А) + налог с оборота В = розничная цена Г.
2) (А+Д)+В=Г. Высокая себестоимость (А+Д) + налог с оборота В = розничная цена Г. Упрощенно Д в составе себестоимости в нашем примере равно Б.
3) (А—Д)+(Б+Д)+В=Г. Улучшенная себестоимость (А—Д) + прибыль предприятия (Б+Д) + налог с оборота В = розничная цена Г. Сэкономленная часть себестоимости Д входит в прибыль, т. к. цена у нас декретирована, а снижение себестоимости внеплановое.
4) А1+Б1+В=Г1. Новая плановая себестоимость А1 (А—Д) + новая прибыль Б1 (т.е. 4-5% от А1) + налог с оборота В = новая розничная цена Г1 (Г1 меньше Г).
Как видно, при снижении себестоимости (А—Д) предприятие получало высокую прибыль (Б+Д) один раз. Государство получало запланированный налог с оборота. На следующий раз прибыль (Б1) будет запланирована государством от новой улучшенной себестоимости. Граждане получали снижение цен на потребительские товары. Для получения новой высокой прибыли предприятие вынуждено было снова снижать себестоимость. У предприятий подразделения I все было точно так же, только без налога с оборота.
Если предприятие план не выполняло, то работники оставались без премии, но зарплату они все равно получали гарантированно. Очередность выплаты зарплат стояла по закону на первом месте, выше уплаты налогов. При этом выплата зарплат не была связана с реализацией сделанной продукции. В случае убыточности предприятия убытки покрывало отраслевое министерство или главный комитет (главк). Дело в том, что часть отчислений из прибыли (с тех самых 4-5% от себестоимости) шли не в бюджет государства, а главку или министерству. У них тоже был свой план — рентабельность всей отрасли. Поэтому они покрывали убытки предприятий своей отрасли. Получалось так, что за счет хорошо работающих предприятий (которые выполняли план и отчисляли долю прибыли в министерство) покрывались убытки «плохих» предприятий. Однако это происходило в системе государственных учреждений. Это было все равно, что покрывать убыток отдельного предприятия в рамках корпорации, сети или же убытки одного цеха в системе завода. Мы и сейчас прекрасно понимаем, что тот или иной новый «Макдональдс» или «Дикси» может быть некоторое время нерентабельным. Его убытки покрываются за счет других учреждений сети. Другое дело, если он будет нерентабельным долгое время, при капитализме его закроют.
Разумеется, в СССР все это сочеталось с разбирательством причин невыполнения плана с соответствующими выводами для администрации таких предприятий. Покрывать убытки предприятий из бюджета государства было запрещено, за исключением периода войны. Государство даже заранее планировало определенные убытки. Существовали плановые убытки! К концу сталинского периода по отраслям промышленности нерентабельной была лишь лесная. Серьезные претензии были к угольной. СССР не мог позволить себе закрытие предприятий, влекущее безработицу трудящихся. Тем более, что повышение рентабельности одного предприятия может снизить ее на другом. Предполагалось постепенно выводить предприятия на уровень рентабельности. Ведь главное — рентабельность единого хозяйства страны в целом, а тут все было нормально. Результат, как говорится, был налицо — на здании рейхстага в мае 1945 г. Строже относились к убыткам внеплановым.

Сельское хозяйство.

В сельском хозяйстве в СССР дело обстояло так. Совхозы и МТС, как государственные предприятия, работали аналогично предприятиям промышленности. Колхозы были негосударственными кооперативами. Они платили небольшой подоходный налог (в сумме примерно 0,5% доходов государственного бюджета). Колхозы имели право собственности на урожай, а земля, переданная колхозам в вечное пользование, и сельхозтехника были государственными. Колхозы бесплатно пользовались землей, а сельхозтехнику арендовали у государственных машинно-тракторных станций. Колхоз оплачивал работу МТС в основном натуральной продукцией, а также продавал государству свою продукцию 1) по заготовительным ценам (необходимый минимум с самой маленькой оплатой), 2) по закупочным ценам (цены были выше) и 3) по контрактации (цены были выше заготовительных и ниже закупочных). Контрактация применялась обычно при производстве технических культур. Излишки сельхозпродукции колхозники могли продать на специальных рынках по свободным рыночным ценам.

Финансовая система.

Деньги сохраняются при социализме в силу отсутствия изобилия, недостаточного технического уровня, сохранения разделения труда, элементов товарности. За ними закреплена важная функция контроля, распределения по труду, оценки стоимости продукции, упрощения взаимных расчетов и т. п. Граждане обязаны работать — создавать ценности или оказывать услуги. За это получают часть общественного продукта по количеству и качеству труда. Советские экономисты настаивали на особом обеспечении советских денег — не золотом, а товарном, т. к. плановая экономика позволяет успешно соотносить денежную и товарную массу. Золотое и валютное обеспечение помогают на внешнем рынке и упрощают расчеты внутри страны. Важными принципами финансовой системы были: монополия внешней торговли, плановый курс валют, запрет свободного хождения валют.
Финансовая система в целом оформилась после ряда реформ в 1930-1931 гг. Еще до реформ прошла отмена свободного вывоза и ввоза конвертируемых червонцев. Затем была отменена продажа товаров за золото и иностранную валюту внутри страны. Прошла отмена векселей, частных кредитов (предприятий), частных обществ взаимного кредита. Состоялось упрощение налоговой системы: остались два основных вида налогов (налог с оборота и отчисления из прибыли). У всех предприятий появились свои счета. Счета были разделены для разграничения собственных средств предприятия и заемных. Первые — нельзя списать без согласия предприятия, вторые — можно тратить на строго оговоренные цели. При неоплате кредита Госбанк проверял предприятие — не только бумаги, но и склады. Принудительное списание денег было возможно лишь у хозрасчетных организаций, т. е. у предприятий, которые официально перешли на хозрасчет (т. е. на самообеспечение, работу с прибылью). Кредит на оборотные средства можно было получить при условии выполнения плана. С его помощью нельзя покрыть убытки. Сроки возврата кредитов были увязаны со сроком реализации товаров. Плановая ставка процента по кредитам предприятий и несельскохозяйственных кооперативов 2% и у колхозов 3,5%. По займам и вкладам трудящихся — от 2 до 5%.
Особенности денежного обращения были следующими. Наличные («трудовые») деньги получали физические лица в виде зарплат, премий и социальных выплат, на которые они могли купить потребительские товары и платные услуги. Все учреждения пользовались безналичными («счетными») деньгами. Переводить эти безналичные деньги в наличные было нельзя. Например, предприятие, произведшее продукцию, получало на свой счет в Госбанке определенную условную денежную сумму. Обналичить можно было лишь средства, положенные на выплаты работникам. Безналичные деньги предприятие перечисляло в том же Госбанке на счета партнеров, у которых закупало сырье, запчасти, заказывало определенные работы и т.п. Предприятие-покупатель товаров и услуг могло отказаться от оплаты некачественной работы. Учреждения розничной торговли сдавали выручку в Госбанк, оставив себе средства для выплаты зарплат. Во внешней торговле действовала государственная монополия. Торговля на мировом рынке велась, разумеется, по рыночным ценам.
С 1950 г. в СССР перешли на золотое обеспечение рубля, до этого во внешней торговле рубль приравнивали к франку и доллару. Золотое обеспечение рубля установили в 0,222168 г (или четыре доллара). В обращении находились казначейские билеты 1, 3, 5 руб, которые не обеспечивались золотом, и билеты Госбанка 10, 25, 50 и 100 руб, обеспеченные золотом. Разменная монета ходила по стоимости ниже номинальной.
В СССР существовало три типа банков.
1) Госбанк. Осуществлял эмиссию, краткосрочный кредит (на оборотные средства — временно свободные деньги), а также действовал как расчетный центр. Все предприятия и организации имели там свои счета. Туда предприятия и организации сдавали выручку, оттуда поступала зарплата. Кроме того, в Госбанке хранились валюта и золото. Он участвовал во внешней торговле через свою структуру Внешторгбанк. Последний не являлся самостоятельным банком. Председатель правления Госбанка занимал должность заместителя министра финансов.
2) Банки долгосрочного кредитования: Промышленный (Промбанк), Сельскохозяйственный (Сельхозбанк), Торговый (Торгбанк) и Центральный коммунальный банк (Цекомбанк). В ведении последнего находились местные коммунальные банки. Первые три банка финансировали капитальное строительство, создание основных фондов. Их средства — бюджетные, а также амортизационные отчисления предприятий. При этом у государственных предприятий кредит был безвозвратный. По-сути это был способ распределения бюджетных средств и способ контроля за предприятиями. Банк контролировал расходование кредита на каждом этапе «освоения» средств, проверял документацию. Цекомбанк финансировал жилищное строительство.
3) Сберкассы — принимали вклады граждан. Кстати, с них можно было безналично совершать коммунальные платежи.
В 1947 г. прошла денежная реформа. Она носила характер деноминации. Один рубль новыми деньгами обменивался на 10 старых. Вклады в сберкассах обменивались дифференцированно:
1) вклады до 3000 руб (80% вкладов) обменивались 1 к 1,
2) вклады до 10000 руб обменивались так: первые 3000 руб 1 к 1, остальное 2 к 3,
3) вклады более 10000 руб обменивались так: первые 3000 руб 1 к 1, следующие 7000 руб 2 к 3, остальное 1 к 2.
Если же человек хранил деньги дома, то они обменивались по официальному курсу: рубль новыми за 10 рублей старыми.
Помимо оздоровления финансовой системы, реформа была направлена против коррупции и теневых капиталов. Собственно, крупных личных капиталов в СССР законно сложиться не могло. Почти всегда крупная сумма денег, скрываемая «в кубышке», означала то, что нажиты они нечестным путем. Скажем, для артиста это могло быть участие в «левом» концерте, для футболиста — в «левом» товарищеском матче. А вклад — это определенная легализация дохода. При этом реформа носила ярко выраженный социальный характер. Во-первых, разменная монета обменивалась 1 к 1. Во-вторых, так же обменивались небольшие вклады. Чем беднее был человек, тем больше государство учитывало его материальное положение. В-третьих, не забудем и о зарплатах. Накануне реформы зарплата была повышена у низкооплачиваемых категорий трудящихся. В те же года прошли несколько показательных процессов против коррупционеров и мародеров. Пострадали весьма известные в стране люди: военные, артисты и т. п. Почему-то впоследствии в этом видели некую лицемерную демагогию власти. Однако показательность наказания является одним из средств профилактики преступлений. Кроме того, подобные «защитники» почему-то предпочитают не замечать того, что наказанные были и впрямь правонарушителями. Государство показывало гражданам, что воровать нельзя никому. Особенно тогда, когда страна еще не оправилась от войны и масса людей жила в землянках.
Поскольку государство не успевало обеспечить жильем всех желающих в разоренной войной стране, происходит рост кредитов на личное жилищное строительство. Отмечается рост числа и суммы вкладов в сберкассах. В 1949 прошла реформа оптовых цен. Они чуть выросли. Это было связано с прекращением дотаций предприятиям, введенных во время войны. Затем происходило регулярное снижение цен. В итоге цены стали ниже довоенных. Недоброжелатели И.В. Сталина и антисоветчики всячески исхитряются, чтобы объяснить эти снижения цен чем угодно, но только не эффективностью советской экономики. Делаются попытки объяснить дело так, что цены, мол, в начале были сильно завышены, а потом постепенно доводились до некоего «объективного» уровня. О причинах столь сложных «кульбитов» советских финансистов антисоветчики умалчивают. Не иначе как «злой» Сталин боялся народа и облегчал его положение (а «пушистые» преемники почему-то не боялись). Либо, говорят антисоветчики, народ все равно не богател. Как при неизменности доходов и снижении цен можно не богатеть, остается загадкой. Кстати говоря, регулярные снижения цен в результате снижения себестоимости продукции проходили и до войны, во второй половине 1930 гг. их было семь. Как видим, сталинское руководство рост благосостояния граждан видело не в повышении денежных доходов, а в снижении расходов. Можно предположить, что дальнейшее развитие подобной системы привело бы впоследствии к устранению денег. Конечно, это произошло бы нескоро и не на всю продукцию сразу. Кроме того, появлялась бы новая дорогостоящая продукция. Логический предел этой системы проглядывает довольно ясно: трудящиеся получали бы все необходимое из общественных фондов потребления.

Бюджет и приложение в таблицах.

Государственный бюджет СССР делился на три части: союзную, республиканскую (т. е. союзных республик) и местную, включавшую бюджеты областей, краев и автономных республик. При И.В. Сталине доходы союзной части бюджета значительно превышали доходы республиканских и местных бюджетов. Посмотрим данные 1938-1950 гг. (см. таблицу, данные округленные). Можно с определенной натяжкой говорить, что в разные годы сумма республиканских и местных бюджетов составляла более 30% от союзной доли. За годы войны (1941-1945 гг.) в кризисный период доля республик и областей «ужалась» до размера менее 20% относительно союзной. Ведь основу налога с оборота составляла выручка от продажи потребительских товаров, а их производство в период войны было, разумеется, заметно ниже, чем в мирное время. После войны в четвертой пятилетке она вновь выросла до размера около 30%.

Можно говорить о том, что экономика страны была предельно централизованной. Кроме того, области страны не были в полной мере подконтрольны республиканской власти. Само разделение республик на области происходило при участии союзной власти. Список областей содержался в Конституции СССР. Поэтому при создании новой области вносились изменения в союзную Конституцию.
Рассмотрим некоторые виды государственных доходов. Всего в третьей пятилетке было 14 статей доходов, 23 статьи в 1941-1945 гг. и 20 статей в четвертой пятилетке.

Откуда поступали основные виды бюджетных доходов?

Как видим, в четвертой пятилетке одна легкая промышленность дала государству доходов больше, чем все отчисления из прибыли. А пищевая промышленность и система заготовок давали еще больше каждая.
Также можно видеть, сколько каких видов платежей давали отрасли промышленности:

Доля прибыли, оставляемой предприятию (только для хозрасчетных организаций).

Дальше надо будет смотреть, как эту систему ломали...
Литература:
Бачурин А.В. Прибыль и налог с оборота. М.: Госполитиздат, 1955. 175 с.
Гусаков А.Д., Дымшиц И.А. Денежное обращение и кредит в СССР. М.: Госфиниздат, 1951. 309 с.
http://istmat.info/node/18773 (Материалы по госбюджету СССР)

https://mornarius.livejournal.com/872560.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.