Операция «Вертикаль»

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/08/18/73519-operatsiya-vertikal

В последние годы фамилия генерала была на слуху не только у его потенциальных «объектов» — о нем писали журналисты, как только в криминальной хронике появлялись сообщения о задержании очередного крупного чиновника или бизнесмена. Последний раз Феоктистов прозвучал в контексте уголовного дела о получении крупной взятки министром экономики Алексеем Улюкаевым.
Арест министра в ноябре 2016 года стал для генерала последней и самой громкой операцией. Но далеко не самой важной и яркой.
Олег Феоктистов не просто имеет за плечами более сотни сложных оперативных мероприятий, но и считается, ни много ни мало, одним из архитекторов действующей силовой системы.
Во многом благодаря генералу-особисту ФСБ получила то, что никогда не имел советский КГБ, — контроль над правоохранительными и фискальными органами страны.
Процесс превращения современных чекистов в главных регуляторов силового рынка был долгим и трудным — ни одна из параллельных правоохранительных структур не желала расставаться со своей независимостью добровольно. Начался он во второй половине 2000-х, когда ФСБ посадила верхушку Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН), а завершился прошлым летом — отставкой директора Федеральной службы охраны (ФСО) Евгения Мурова и заменой генералов Федеральной таможенной службы (ФТС) на кадровых чекистов. За десять лет внутри самой ФСБ сменилась дюжина заместителей директора и начальников управлений, каждый из которых назначался президентом и образовывал собственную вертикаль, что усложнило экспансию.
В этой неоднородной и постоянно менявшейся среде требовался человек, который будет исполнять директорский приказ, минуя длинную исполнительную цепочку. Эдакий универсальный солдат, не обремененный конкретным направлением, но способный решить любую задачу. Этим человеком стал Олег Феоктистов.

https://elena-2004.livejournal.com/538500.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Украина официально оформила возврат в 90-е

42.jpg

Если бы в перечне российских интернет-сервисов и софта, запрещённых указом Порошенко, не присутствовало бы 1С:Предприятие, моего интереса он бы не вызвал. Жовто-блакитный цирк уже порядком наскучил. А вот запрет 1С: таки заинтриговал.

Если верить УНИАН, то доля 1С: на украинском бухгалтерском рынке составляет 98% и альтернативы этому продукту на украинском рынке пока нет.

Важно отметить, что 1С: программа автоматизации не только бухгалтерского учёта, но учёта всего вообще. В России не в каждый магазин продавцом возьмут без навыков работы в 1С:, а кладовщиком и подавно. 1С: - это ERP система (Enterprise Resource Planning), которая в современном понимании представляет собой интегрированную информационную систему управления предприятием

Таким образом, указ Порошенко записал весь украинский бизнес в преступники, и мне стало жутко интересно, зачем они это сделали.

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Феодализм третьего тысячелетия

Феодализм по-русски

Михаил Леонидович, объясните, почему, используя в своих отчетах заведомо «дутые» и легко проверяемые данные, чиновники не боятся наказания за вопиющее жонглирование цифрами? Из-за крайне недостаточного финансирования в том же Заполярье пациенты становятся инвалидами, а врачи увольняются. Проблемы нарастают, как снежный ком. Вам не кажется, что это выглядит как «зачистка» территорий от населения? Люди вынуждены по каждому вопросу обращаться к президенту, заставляя его управлять страной «в ручном режиме». Можно ли как-то разорвать этот порочный круг?

Специфика современного российского государства состоит в том, что оно создавалось в эпоху приватизации. Я напомню, что сутью приватизации было создать класс богатых людей, которые должны были стать основой капиталистического общества.
Беда состоит в том, что капиталист — это, вообще говоря, человек, который вкладывает свой капитал. В нашей же стране задача состояла в том, чтобы дать неким людям (которые сами капиталом никогда не обладали и даже, в общем, предпринимателями не были) стать очень богатыми. То есть они получали имущество, но при этом не умея обращаться с ним и, главное, получая довольно существенные долги.

А по закону о приватизации они должны были вкладывать в предприятия инвестиции. Решалось дело очень просто. В банке брались деньги, помещались на счет предприятия, бралась справка о том, что инвестиции поступили, и буквально в тот же день эти деньги отправлялись обратно, то есть кредит гасился.
Но самое главное — другое: были и другие обязательства. Прежде всего, это обязательства по взяткам тем чиновникам, которые обеспечивали людям получение этих активов. И для того, чтобы эти взятки отбить, необходимо было выкачать деньги из предприятий.
Кроме того, не забудем, что люди, которые получали эти активы стоимостью миллиарды долларов (иногда десятки миллиардов долларов), они личными деньгами, в общем, не обладали. И оказывались в очень странной ситуации: у них есть активы на миллиарды долларов, а денег нет.
Нужно при этом не забывать, что для того, чтобы активы нормально функционировали, необходимы оборотные средства в масштабах, сравнимых со стоимостью этих активов. Может быть, меньше, конечно, но сравнимо.
Так вот люди, у которых денег, в общем, не было, почувствовав, что у них в руках эти активы, начали очень активно эти деньги изымать. В результате они гробили предприятия, разрушали хозяйственные цепочки и так далее. Кроме того, поскольку кредитно-денежная политика в стране была довольно специфической, это тоже создавало определенные проблемы.

В общем, тем не менее, образовался слой очень богатых людей. Которые при этом точно знают, что свои активы они получили незаконно, деньги выводили незаконно, инвестиции не вкладывали незаконно и так далее. Они старались свои капиталы вывести за пределы страны и их активно тратить — мы помним нуворишей девяностых.
А вместе с тем, жизнь продолжалась. И на место тех чиновников-прихватизаторов пришли новые. Кроме того, прихватизаторы на определенном этапе работали в Госкомимуществе, а, соответственно, в других министерствах были не приватизаторы, а старые советские чиновники, которые еще не понимали, как можно так воровать. И еще в конце девяностых среднее звено министерства экономики — было большей частью из таких людей.

Я помню, когда я в 1995 году стал начальником департамента в министерстве экономики (в 33 года), во-первых, я был самый молодой начальник департамента, а во-вторых, подавляющая часть начальников департаментов (а их было, по-моему, 39 человек) — они были еще старые советские чиновники. Которые были, как минимум, начальниками подотделов в Госплане. То есть люди, которые были сравнимы с начальниками главков в отраслевых министерствах (по статусу).
Эти люди, конечно, что-то себе брали, но это были копейки. А дальше пришло новое поколение, которое буквально с молоком матери восприняло приватизационную идеологию. Кроме того, многие из них были агентами этих самых нуворишей, созданных в девяностые годы. А самое главное — эта идея приватизации, она постепенно шла в массы. И люди стали приватизировать не только имущество, но и функции. И, таким образом, сама мысль о том, что государство должно выполнять какие-то задачи — оказалась излишней.

Что должны делать чиновники в государстве? Они должны максимальным образом монетизировать свои функции. Вот это и есть главная задача, которую поставила перед собой эта приватизационная команда девяностых. Она постепенно вытеснила всех, особенно мощно старые кадры вытеснялись в начале 2000-х. Это было связано и с тем, что прошел дефолт, и с тем, что политически боролись со старой командой Примакова-Лужкова, и с тем, что просто людям старой закалки уже было под 70, их всех выгнали. И в результате все министерства — минздрав, минсельхоз и все остальные — там вместо специалистов пришли люди — специалисты по монетизации функций.
Например, мы знаем, что самая экономически выгодная для вывода капитала функция, скажем, в минздраве или в министерстве образования, — это ремонт и закупка оборудования. В результате закрывались старые больницы, создавались новые (потому что их надо строить), очень много сил было потрачено на ремонты, причем выделяли денег сильно больше, чем реально было нужно. Очень много тратилось на закупку оборудования, причем по ценам, в разы превышающим цены аналогичного оборудования отечественного производства. А отечественное не покупалось, и в результате производство умирало.

А кроме того, происходила концентрация фонда заработной платы. Ведь когда у вас 100 врачей, или 100 учителей, и каждому выдается некоторая средняя зарплаты — много не украдешь. А если, соответственно, у вас 50 врачей, которые получают маленькую зарплату, а есть главврач, которые получает в 5 раз больше, чем они все вместе взятые, то чиновник из какого-нибудь управления здравоохранения ему резонно говорит: ну, милок, ты процентов 20–30-то дай нам!

То есть это все следствие банальной вещи — монетизации государственных функций конкретными чиновниками. Что при этом происходит с людьми — это просто никому не интересно.
В нормальной ситуации всегда существуют общественные институты. Например, Комитет народного контроля, Комитет партийного контроля, другие общественные организации, которые были в СССР, — это институты гражданского общества.
На Западе это политические партии, какие-нибудь НКО… Ну, обычно НКО — это элементы того, что называется public relations, то есть это организации, создаваемые определенными коммерческими структурами для продвижения своих интересов. Но поскольку интересы разные, то всегда под каждую конкретную задачу можно найти какие-нибудь НКО, которые эту задачу решают.
В нашей стране такого нет, потому что предпринимателей у нас, которые занимаются бизнесом, практически нет. У нас есть только крупные структуры олигархического толка, которые свои задачи решают путем подкупа чиновников. И по этой причине им никакие общественные структуры не нужны, они кровно заинтересованы в их отсутствии. Они вообще не заинтересованы в публичности, потому что любая публичность для них создает ряд сложных вопросов.
Итак, у нас нет структур гражданского общества, потому что советские были ликвидированы, а другие — не созданы. А поскольку чиновники на местах в этом не заинтересованы, то все попытки политической власти что-то изменить исходя из своих соображений — они ни к чему хорошему не приводят. Классический пример — это история с реновацией.

Эта самая реновация, видимо, задумывалась с точки зрения политической власти как некий элемент улучшения жизни населения, которое позволит поднять рейтинг. Но вместо этого она была чиновничеством воспринята специфически.
Например, есть реальная проблема: в новой Москве понастроили колоссальное количество домов, которые нельзя продать — по самым разным причинам. Не потому что понастроили «дерьмо», а потому что нет ни машиномест, ни парков, ни каких-то объектов инфраструктуры типа школ, поликлиник и так далее.
В том месте стоит колоссальное количество высотных башен, окнами смотрящих друг в друга, где купить квартиру может только гастарбайтер, который там исключительно ночует и у которого нет ни семьи, ни детей. Грубо говоря, покупается однокомнатная квартира, в ней живет пять человек или десять. И это рассматривается как общежитие, причем общежитие такое, холостяцкое.
Кроме того, уровень жизни упал, поэтому резко упал и объем ипотеки. В результате эти квартиры стоят, и непонятно, что с ними делать. А при этом чиновники, которые должны получить свою долю от продажи этих квартир, эту долю не получают. И возникла гениальная идея: что нужно принудительно выселить полтора миллиона человек, за бюджетные деньги купить эти квартиры, переселить туда этих людей, а потом на месте сломанных домов построить такие же башни и, соответственно, продавать уже квартиры там.

То есть, фактически, были квартиры, остались квартиры, а выделенные бюджетные деньги разойдутся по карманам участников, то есть девелоперов и чиновников. Но в результате это вызвало дикие протесты населения и создало политические проблемы, особенно с учетом выборов 2018 года. Вот это реальная проблема, которая висит дамокловым мечом.
И непонятно, что делать, потому что чиновники уже не могут закрыть эту операцию, под нее и деньги были выделены большие. А подписать такой закон политическое руководство тоже не может. Потому что это создаст очень серьезные проблемы. В результате образовался политический тупик.

И так со всем. Так со здравоохранением, так с сельским хозяйством, когда, соответственно, основная задача чиновников — не развивать сельское хозяйство, а, например, ликвидировать мелкое фермерское хозяйство, потому что оно создает конкуренцию аффилированным с чиновниками крупным комплексам.
То есть на самом деле сегодня мы имеем дело с абсолютно классическим феодальным государством. Но только разница состоит в том, что феодал за то, что он получал свой феод, должен был защищать своего сюзерена, а в нашей стране функция защиты сюзерена отсутствует. Ну, или по крайней мере сводится к произнесению правильных слов и принадлежности к «Единой России». А сами феодалы используют, соответственно, свои феоды (которые, правда, носят не земельный характер, как в Средние века, а отраслевой) как источник получения дохода.

Причем, в отличие от феодала, который понимал точно, что он свою землю отдаст своему сыну, здесь ситуация другая. Он точно знает, что его сын на его место не придет, и поэтому выжимать этот источник можно до бесконечности. Даже если там все сдохнут через 10 лет — а какая ему разница? Его-то уже все равно не будет. А важно оставить сыну наследство и виллу на лазурном берегу.
То есть в девяностые годы усилиями команды Гайдара-Чубайса и американских советников была создана абсолютно нежизнеспособная система, которая ни к модернизации не способна, ни, соответственно, даже к поддержанию своего существования. И она без революции не обойдется.

Другое дело, что эта революция может быть сверху, а может быть снизу. Если она будет снизу, чего бы очень не хотелось, она будет крайне тяжелой и сравнимой с революцией 1917 года.

Хазин

http://klim-ostroga.livejournal.com/65035.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

О коррупции

Оригинал взят у el_murid в Отвлеченное (4)

Касательно модного тренда "борьбы с коррупцией" и коррупции собственно. Тема, безусловно, перспективная в плане мобилизации масс, хотя как показали события 26 марта, на лозунг покупается по большей части незамутненная молодежь, но вот более старшие возрасты к данной теме относятся обратно пропорционально прожитым годам - чем старше, тем меньше зажигаются праведным гневом. Тем не менее, парадокс заключается в том, что предмета возмущения, а значит, и хоть каких-то возможных решений по его искоренению на самом деле нет.

Парадокс звучит просто - в современной России коррупции на самом деле почти что и нет. А потому борьба с ней эфемерна и бесперспективна в практическом смысле. Хотя в политическом плане накачивания рейтингов, узнаваемости и создания повода для "движухи" как раз с перспективами всё в полном порядке. В чем же дело?

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Это значит что скоро война.

   Кто не в курсе кто она такая прочитайте .
Это САХИПЗАДОВНА, но что я сделаю, если у неё отчество такое?.
.

.
   Может кто-то волокёт в экономике и может мне объяснить?
.
Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Все ниже, и ниже, и ниже… экономика расии

Originally posted by oleg_leusenko at Хроники потопления экономики РФ
                     

3

Счетная палата обнаружила дыру в прогнозах экономического роста — Прогнозы правительства о росте экономики, которые легли в основу принятого в декабре бюджета на 2017–19 гг, отличаются низкой достоверностью, не подкреплены конкретикой, а зачастую просто противоречат друг другу http://www.kommersant.ru/doc/3163191

Правительство РФ согласилось приплачивать «Роснефти» за приватизацию более $1,2 млрд в год, что ставит под сомнение итоговую эффективность сделки для бюджета: казна, получив единовременно примерно 700 млрд рублей за продажу госпакета, будет терять ежегодно около 80 млрд рублей на налогах, причем при росте цены на нефть выпадающие налоговые доходы будут увеличиваться. http://kommersant.ru/doc/3168647

Отток капитала с России ускорился в 7 раз!
Полученная экономикой валютная прибыль была почти без остатка «съедена» оттоком. Возможности банков ввозить валюту практически исчерпаны: запасы валюты на их корсчетах и депозитах в иностранных банках составляют 47 млрд долларов, тогда как своим клиентам по расчетным счетам банкиры должны 42 млрд долларов.
http://www.finanz.ru/novosti/valyuty/ottok–kapitala–iz–rossii–uskorilsya–v–7–raz–1001589181

Россельхозбанк, занимающий 6–е место на РФ по размеру активов, может почти полностью лишиться собственного капитала.
https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2016/12/12/669140–rosselhozbank–mozhet–lishitsya
Его уже много лет подряд потрошит семейство Патрушевых из ФСБ, банально «тянущее» деньги из бюджета на докапитализацию разворованного.
http://www.rospres.com/specserv/6814/

В стране украдено на санации банков 630 миллиардов рублей и уже в 2017 году Резервный фонд будет исчерпан полностью и правительство перейдет к использованию средств Фонда национального благосостояния.

Советник Трампа исключил быстрое снятие санкций с России
«Думаю, что еще рано говорить о перспективах снятия санкций. Это вопрос долгих переговоров», — сказал Пейдж, добавив, что продолжаться они могут не один год. «С приходом новых людей, которые готовы будут искать новые стратегические решения, достигать компромисса, если это будет продолжаться несколько следующих лет или десятилетий, то я думаю, мы сможем достичь важных подвижек», — выразил надежду Пейдж (цитата по РИА Новости).
http://www.finanz.ru/novosti/aktsii/sovetnik–trampa–isklyuchil–bystroe–snyatie–sankciy–s–rossii–1001590013

                          

http://mr-k-bx.livejournal.com/1648039.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Уголь: бизнес президентов.

Мою небольшую заметку об успешном бизнесмене, по совместительству "главе ДНР" Захарченко пытались в очередной раз оспорить. В качестве аргументы привели всего 1 факт, когда состав с углем был арестован украинскими силовиками, а получатели из ДНР не получили обещанную оплату. Но все дело в том, что с обеих сторон в этом теневом бизнесе участвуют несколько сторон, не обязательно представляя глав государств. Везде эту проблему понимают, и стараются оттеснить конкурентов, чтобы вести дела напрямую и только с партнерами из Киева и Донбасса.
Если не верите мне, то вот характерное признание "смотрящего" по Раде И. Кононенко: "Когда речь идет об угле, у нас есть выбор между плохим и очень плохим. Есть вариант покупать уголь у страны-агрессора, есть вариант покупать уголь, который по факту добывается на оккупированных территориях, и третий вариант — импортировать уголь из Южной Африки, который на 15-20 долларов дороже, чем российский уголь или уголь из зоны АТО".
Более того, есть сплетня (?), что "серые" схемы по торговле углем заложены в один из негласных пунктов позорного Минского соглашения.
На днях министр энергетики и угольной промышленности Украины Игорь Насалик на днях определил "решалу" по торговле углем с ОРДиЛОУ - Евгения Шитилова.
Несмотря на войну, Шитилов посетил Донецк для переговоров, остановившись в "Донбасс Паласе", в номере за 12 тыс грн/сутки. Обе высокие стороны договорились о продажах и своих %. Сам Шитилов владелец ТОВ "Гуд дел". В начале 2015г эта фирма "случайно" выиграла тендер на поставку угля для Министерства обороны Украины из ДНР за 50 млн грн.
Министр ведет активную борьбу с конкурентами. Так, чтобы отстранить С.Толчина с поста 1-го зама, с 01 июня перестали отгружать уголь на Трипольскую и Змиевские ТЭС. Профсоюзникам дали по уркам. Самое интересное, что на ряде "антимайданных" ресурсов в этот момент были срочно напечатаны материалы, как Украина опять останется без угля (замерзнет зимой) - третий год подряд.
В планах лидеров ОРДиЛОУ стоит и продажа угля в Польшу, др. страны, через подставные структуры. Прозвучала фамилия нардепа от БПП С. Тригубенко (близок к Иванищенко), И. Сало, компания "Центрэнерго" (которую контролируют через министра). Прошлой осенью под видом угля из ЮАР компания «Центрэнерго» закупила антрацит в АТО. В придачу кто-то из кураторов «Центрэнерго» помог фирме «Энергосбыт», имеющей уставной капитал в 1 тысячу гривен, получить выгодный контракт на транспортно-экспедиционное обслуживание якобы южно-африканского угля на сумму 294,59 миллионов гривен.
Одна из фирм-"прокладок", "Андерсон Групп" (код ЕДРПОУ 39465544) была даже зарегистрирована по адресу Д.Пушилина, "МММ": ул. Княжий затон 9-а, офис 369. Она имеет доход от перепродажи донецкого угля украинской стороны в 370 грн/тонна.
Война слишком выгодный бизнес, чтобы останавливать ее по желанию мирного населения. Примеры успешных людей-Путина и Порошенко, Пушилина и Захарченко слишком наглядны.

http://ua-katarsis.livejournal.com/248997.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

!!!!!! Экономист Андрей МОВЧАН: «Приговор для России на десятки лет»

Население готово довольствоваться малым, но гарантированным, коррупция – основа экономики, революций не будет

Карикатура Сергея Елкина
Россия пока далека от экономического краха, но медленно движется в его сторону. Наиболее вероятным развитием событий будет увеличение налогового бремени и ограничений в экономике до 2018 года, с переходом к масштабной эмиссии, жесткому регулированию экономики и закрытию рынков капитала после 2018 года. При этом показатели страны будут медленно снижаться, но коллапс в обозримой перспективе маловероятен.
...В 2016-м и, скорее всего, в 2017 году не стоит ожидать от российской экономики существенных сюрпризов. В базовом сценарии не просматривается ни катастрофических экономических, ни радикальных социальных процессов... 2016 и 2017 годы, скорее всего, будут ознаменованы масштабным ростом налогов и сборов и финансовыми ограничениями.
Это фрагменты из недавней статьи финансиста и ведущего эксперта Центра Карнеги Андрея Мовчана "Коротко о главном: российская экономика в XXI веке".

Мы обсудили с Андреем МОВЧАНОМ сценарии развития России в ближайшие годы и, в частности, вопрос, следует ли из его выкладок, что, используя резервы, власти попытаются дотянуть до 2018 года, когда состоятся выборы президента, а потом планируется национализация экономики и резкое движение в сторону советской экономики:
– Я бы по-другому сформулировал. Я бы сказал, что пока резервы существуют, власть будет использовать их. С одной стороны, власть понимает, что это все-таки эффективнее [чем нерыночные механизмы экономики]. Власть все-таки привержена некоторым рыночным принципам, например, рыночному ценообразованию, движению капитала – по всем действиям власти видно, что они не мыслят сегодня экономику без этих элементов. И с другой стороны, власть понимает, что на левом, популистском поле, она проигрывает не только технически, но и риторически, что есть агенты, которые лучше это поле могут обслуживать. Но по мере того, как эти ресурсы будут исчерпываться – потому что без реформ они, конечно, будут исчерпываться, – власть вынуждена будет переходить к левым методам, поскольку левые методы очень хорошо продлевают жизнь режимов, правда, на некоторое время. Они сбивают экономику, но жизнь режимов продлевают. На какой срок – сказать сложно. Учитывая, что в России достаточно мощная экономика, они могут продлить жизнь режима на десятилетия. Наверное, масштаб именно так измеряется – еще 5 лет, потом еще 10 лет, потом еще 12 лет...
– Сейчас можно слышать предположения, что власть пойдет на ограниченные экономические реформы, все вспоминают Алексея Кудрина (бывший министр финансов России, который принял предложение стать главой совета Центра стратегических разработок. – Прим. РС). Но вы считаете, что власть пойдет в другую сторону?
– У власти не очень много сторон, чтобы ходить. У власти есть сегодняшняя повестка и политика, которые очень гармоничны. Они очень неэффективны, но абсолютно гармоничны. Это такая командно-административная экономика, использующая наследие высокой цены на ресурсы, очень пассивная с точки зрения экономической. Это будет вызывать дальнейшую рецессию, но эта рецессия очень медленная, спокойная, внутри нее есть локальные мелкие драйверы, которые позволяют держаться дольше, и т. д. Какие-то "правые" реформы – отдавать контроль за экономикой, менять структуру, привлекать иностранный капитал – плохи тем, что они, безусловно, вызовут резкое падение ВВП. Никогда правые реформы не вызывали моментального роста ВВП. Реструктуризация экономической ткани вырывает пласты, и та же коррупция, которая управляет сегодня развитием экономики, будет умирать большими кусками, разрушая структуру. И все страны это получали. Мы это получали в начале 90-х, когда были "правые" реформы, Польша это получала в то же время, Бразилия периодически через это проходит такими скачками, когда правеет, и каждый раз это плохо оборачивается на несколько первых лет. А наша власть очень боится потери рейтинга, потому что она держится на поддержке большинства, и никаких других способов удержаться у нее нет. Поэтому при проведении "правых" реформ я бы власти не дал и трех лет. Думаю, что настоящие "правые" реформы через три года просто приведут к смене власти. И учитывая достаточно сильные патерналистские традиции в России, эта смена будет отнюдь не на более правых, а скорее она будет на коммунистов или кого-то в этом роде. Поэтому я думаю, что "правого" варианта у власти просто нет. В кулуарных разговорах с вменяемыми представителями власти, если им говоришь, что нужны правые реформы, они отвечают: приведите нам хотя бы 40% населения, которые поддержат такие реформы, и мы тут же на них пойдем.
– Власть уверена, что она в состоянии справиться с ухудшением уровня жизни? Недавно были опубликованы данные о рекордном падении индекса потребительского доверия, то есть люди перестали покупать, перестали планировать покупки, ограничивают себя в тратах. И когда вы описываете возможный сценарий после 2018 года, совсем уже напоминающий советские времена, это означает, что люди должны будут вернуться к уровню потребления Советского Союза. Вы считаете, что общество в состоянии это перенести?
– Я не думаю, что 2018 год будет рубежом. Просто вокруг 2018 года постепенно будет происходить советизация [экономики] – по мере того, как нужно будет заполнять наиболее серьезные дыры из-за падения потребления, падения производства, падения экономики, падения уровня жизни. Падение на 1-2% в год ВВП – все равно в горизонте 10 лет не очень большая цифра. Это кощунственно звучит, но это так, – таким образом через 10 лет мы вернемся в район 2000 года. А это не так страшно, это было достаточно стабильное и нормальное время. Люди жили намного хуже в 90-е или в 80-е, и, тем не менее, в стране не было серьезной социальной нестабильности. Этого, я думаю, власть как раз не боится, понимая, что население очень эластично, населению куда больше нужен низкий уровень риска, чем высокий уровень дохода. Российское население готово на малое, но более гарантированное и без рисков социальной нестабильности. Поэтому я думаю, что резерв у власти здесь еще достаточно большой.
– Результаты опросов говорят, что есть немало людей, которым государство не нужно, они готовы обходиться сами. Но когда вы описываете сценарий советизации – это означает, что будут закручиваться гайки, которые не позволят людям самостоятельно действовать?
– Нет. Когда я говорю о советизации, я имею в виду не отказ от частной собственности – как формы собственности. Несколько принципов современной власти включают в себя частную собственность, рыночное ценообразование, свободное движение капиталов, свободный курс валюты, отказ от которых будет происходить, наверное, в последнюю очередь и по необходимости. В Венесуэле ведь тоже никто сперва не собирался отказываться от рыночного курса валют и от рыночного образования цен, это приходит как вынужденная мера последнего этапа, потому что уже просто невозможно этого не сделать. И здесь идея состоит в том, что на фоне дальнейшей национализации и консолидации в руках агентов власти крупного бизнеса – средний и малый бизнес могут продолжать существовать. Более того, власти даже готовы, судя по тому, что я вижу, на существенные послабления сверхмалому бизнесу, частному предпринимательству в сфере сервиса, его могут освободить от налогов, судя по всему, потому что власти прекрасно понимают, что налоги с этого бизнеса неадекватны стоимости сбора этих налогов. То есть те, кто находится на самом нижнем уровне бизнеса, будут на этом уровне существовать. Их количество будет уменьшаться постепенно, просто потому, что выгоды от госслужбы будут все более очевидными, и достаточно большой процент этих людей уезжает, или поколение, выходящее на пенсию, будет уменьшать. Молодые люди из богатых семей, как кто-то недавно заметил, хотят работать в "Газпроме", а молодые люди из бедных семей хотят идти в налоговую полицию и Следственный комитет.
– Как это будет выглядеть, – скажем, через 10 лет после принятия такого курса? Это будет прямо Советский Союз?
– Ну, для того, чтобы это выглядело как Советский Союз, нужно, конечно, не 10 лет, для этого нужно 70 лет и жесточайшая классовая чистка и перестройка сознания. Нынешняя власть и люди вокруг нее не только не хотят этого, они на это в принципе не способны – у них нет ни партии, которая может это сделать, ни доктрины, ни идеологии, ничего. Скорее, это будет выглядеть как Аргентина конца XX века: коррумпированная власть, опирающаяся на военных, – сверху, квазирыночная экономика в самом низу и более-менее национализированная, зависящая от власти экономика – в середине и наверху. Достаточно высокий уровень изоляции, достаточно низкий уровень ВВП на человека, милитаризированное сознание, достаточно высокий уровень преступности, полунезависимые куски территорий, где действуют свои законы, масштабная коррупция и отсутствие защиты прав инвесторов и т. д. В зависимости от того, сколько будет стоить нефть, – дефолты. Разрушение медицины, науки, образования. И при этом колеблющийся консенсус – 60-70% – поддерживает власть. А как только это превращается в 40%, власть меняется на близкую группировку, которую опять поддерживают 60-70%. Страны типа Аргентины, а их два десятка, показали, что это очень равновесное состояние, которое может длиться чуть ли ни веками. В Аргентине это продолжалось 100 лет, в той или иной степени.
– То есть запас прочности довольно велик, но все-таки вы рисуете пару сценариев экономических катастроф при определенном стечении обстоятельств. В частности, говорите, что страна распадается на регионы. Вы как-то оцениваете вероятность таких катастрофических сюжетов?
– Вот об экономике нельзя мыслить политическими терминами. Обособление регионов, которое выглядит в масштабе 50 лет катастрофой, никто из нас замечать особенно не будет. Чечня, например, является совершенно обособленным регионом. Понятно, что в случае, если ситуация будет развиваться по аргентинскому сценарию, скорее всего, весь Дагестан, Татарстан, Дальний Восток, Калининград, в зависимости от конкретной локальной ситуации и персоналий, начнут представлять из себя такие мягкие формы Чечни. Они будут, безусловно, на словах признавать федеральный центр, у них будут действовать договоренности, основанные по большей части на получении из центра денег, а внутри на практике в них будет абсолютно независимая политика, свои элиты, свои группы, которые будут полностью контролировать ситуацию. Условно говоря, для меня, живущего в Москве 2035 года, это не будет выглядеть катастрофой, это будет просто некоторая реальность. С точки зрения какого-то патриота, который тщательно следит за целостностью российской государственности, да, наверное, это можно назвать катастрофой.
– Но вероятность таких сценариев относительно невелика?
– Вероятность того, что я только что описал, на мой взгляд, 100%. Вероятность того, что это приведет к политической независимости регионов, что, скажем, Татарстан выделится как отдельное государство, близка к нулю, просто потому что технически и структурно существует очень много связей, и экономических, и культурных, и социальных. Этим полунезависимым образованиям будет намного выгоднее поддерживать политическую зависимость, потому что она будет приносить им очень высокие дивиденды. Кроме того, государство не будет настолько слабо. Аргентина же не распалась на куски, то есть централизованная военизированная власть все равно будет в состоянии сильно попортить кровь региональным сепаратистам, поэтому региональные сепаратисты предпочтут получать от нее деньги, а не независимость.
– То есть вероятность резких политических кризисов невелика, но сами экономические процессы неизбежны.
– Да, мне кажется, это так. Я не питал бы иллюзий относительно революции в России, изменения строя, преобразований, похожих на конец 80-х. Скорее, будет риск периодических переворотов, когда по той или иной причине – вождь постарел, умер, образовалась сильная группа влияния – будет происходить смена власти с очистительной риторикой, с заявлениями, что теперь все будет по-новому и намного лучше, а в сущности будет примерно то же самое – в диапазоне от сегодняшнего мягкого режима до режима более жесткого, условно, от посадки одного оппозиционера до расстрела 10 тысяч.
– Вы прогнозируете сохранение этого режима после смены нынешнего руководителя страны. То есть эта система будет стабильна вне зависимости от пребывания на посту ее руководителя Владимира Путина?
– Может быть, мы по-разному понимаем границы системы. В этой системе могут поменяться большие детали, она может стать совсем советской, с регулированием цен, она может стать более мягкой с точки зрения риторики, то есть, сохраняя свою структуру, мы можем вдруг начать дружить с США. Но суть ее очень прочная и очень хорошо приспосабливается к действительности, суть эта в том, что некоторая элита бизнеса и власти контролирует ситуацию административными методами, не допуская конкуренции. Эта элита, с одной стороны, сочетает государственные и частные форм экономики, а с другой стороны, умело оперирует общественным мнением и владеет популистским набором мер, чтобы удерживать консенсус общества на своей стороне. Это для России, я боюсь, приговор на много десятков лет.
– Сейчас цены на нефть выросли, рубль не падает. Может так случиться, что нефть поднимется до каких-то уровней, на которых с бюджетом все будет в порядке и власти смогут в него вписаться?
– У государства просто нет выбора, оно вынуждено будет вписываться в бюджет. Есть ресурс занять денег, конечно, еще есть ресурс напечатать денег, устроить эмиссию, но все эти ресурсы конечны. Что бы государство ни сокращало, это делается за счет уменьшения потребления, за счет снижения покупательной способности. В конечном счете все сводится к потреблению населения, и даже если мы меньше танков производим, значит, меньше зарплату мы платим танкистам и производителям. Поэтому государство, конечно, в бюджет впишется, и это, конечно, будет сопряжено с обеднением населения. Потому что альтернативного ресурса – увеличения собираемости налогов в связи с увеличением экономики – у власти нет. С другой стороны, нефть не очень сильно вырастет. Я в 2013 году писал, что равновесное значение на рынке нефти в перспективе – 50-60 долларов. Мы испытали нефтяной шок, когда все поняли, что нефть стала стоить меньше и достижения сланцевой индустрии задвинули цену нефти аж до 28 долларов за баррель, а сейчас мы постепенно возвращаемся к равновесию. Мы еще можем прыгать туда-сюда, но все равно далеко за пределы 50-60 долларов за баррель мы уже не выйдем. И это, конечно, очень мало для российского бюджета, потому что это бюджет очень неэффективный, с огромной коррупционной частью, построенный на патерналистских принципах, которые не дают обществу самому заместить расходы. И с каждым годом этот бюджет требует все больше и больше, потому что бюрократия ест с каждым годом все больше и больше, тут ничего не поделаешь, это ее закон. Поэтому объективно на поддержание уровня до 2013 года нам и цены на нефть 100 долларов за баррель не хватало бы, и 120, и 130 не хватало бы, а придется приспосабливаться к 50-60. Ну, значит, страна будет потреблять как где-то в начале 2000-х, а может быть, через некоторое время – и конца 90-х.
– Но коррупционную составляющую бюджета никто не будет пытаться сократить? А сокращается потребления населения.
– Давайте не будем противопоставлять. В конечном итоге большая часть коррупции уходит в потребление населения. Коррупционер тратит деньги на учителей для ребенка, на прислугу, на водителей, на рестораны, на хорошие машины, на красивый дом, и все это производится людьми внутри страны. То есть коррупция – тоже форма экономики. Другое дело, что коррупция переносит нагрузку со свободной экономики на бюджет, и поэтому бюджета не хватает, и в этом она страшна для бюджета. Ну, и еще она очень неэффективна, в отличие от нормального бизнеса, это второй минус коррупции. А в целом коррупция – это просто форма экономического функционирования. В этом смысле бюджет и государство очень мало что могут сделать с коррупцией сейчас, потому что коррупция – это не досадное явление, а основа и структура самой российской экономики. Уберите коррупцию – и у вас не будут функционировать региональные администрации, не будет функционировать силовой аппарат, не будет функционировать сама власть, не будет функционировать система стимулирования, система принятия решений, и как вы будете в этой ситуации жить? Если вся страна построена на коррупции, если загранпаспорт вы не можете получить нормально, потому что вокруг этого тоже построена коррупционная схема – заполнение аффилированными компаниями за вас анкеты, прохождение без очереди и т. д. Отмените коррупцию – никто загранпаспорт не получит. Отмените привластных бизнесменов, и кто на их место придет, кто будет работать? Нужны масштабные реформы, которые требуют времени. Посмотрите на Украину, там происходит попытка победить коррупцию, которая приводит к тому, что реформы делать некому, денег на реформы нет, а коррупции еще больше, чем раньше. И пока в России не будет понятно, что единственный двигатель экономики – это развитие бизнеса, а для развития бизнеса нужно снижение рисков и огромный комплекс мер, который стимулирует это развитие, исключая эмиссию, – я думаю, до этого времени мы все будем пытаться из этой овчинки кроить все меньше и меньше шапочки и замещать снижение потребления людей улучшением их настроения за счет пропаганды.

Радио Свобода, 08.05.2016
http://www.svoboda.org/content/article/27722691.html
Примечание: все выделения в тексте – мои.

РАНЕЕ НА ЭТУ ТЕМУ:
!!!!!! АНАЛИТИКА: Андрей МОВЧАН – Коротко о главном: российская экономика в XXI веке
Начало http://loxovo.livejournal.com/7374405.html
Продолжение http://loxovo.livejournal.com/7374765.html
Окончание http://loxovo.livejournal.com/7375025.html

http://loxovo.livejournal.com/7375275.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Запад может отвернуться от Украины, если в ней не начнется борьба с коррупцией

Оригинал взят у stax_l в Запад может отвернуться от Украины, если в ней не начнется борьба с коррупцией

http://lastnews.com.ua/uploads/posts/2016-04/zapad-mozhet-otvernutsya-ot-ukrainy-pri-otsutstvii-reform-payfer_2.jpeg
Запад может отвернуться от Украины, если в стране не будут проводиться реформы. Об этом на IX Киевском форуме безопасности заявил бывший посол США в Украине, научный сотрудник Института Брукингса Стивен Пайфер.
"Если вы будете заниматься политическими играми вместо реформ, то можете оказаться в ситуации, когда Запад от вас отвернется. Мы надеемся, что новое правительство будет работать, ему надо делать это быстро, иначе возникает риск того, что терпение Запада иссякнет, оно не неограниченное", - сказал он.

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Теневой бизнес в ТЭК

Премьер-министр России Дмитрий Медведев открывая в пятницу, 11 марта, заседание правительственной комиссии по социально-экономическому развитию Северо-Кавказского федерального округа, выразил озабоченность ситуацией в топливно-энергетическом комплексе Северного Кавказа, отметив, что в этой сфере продолжает действовать криминал, передает ТАСС.

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...