О приватизации Роскосмоса…

Теща сердито зятю: — Хватит читать газету, пошел бы лучше грядки полил! — Так ведь дождь идет, мама…- Ну и что, одень плащ…)))) ... Зять отвечает: -А оно моё? Оно мне надо? Тёща переписывает дом на зятя, но тот всё равно ничего не делает. -Сынок, что же ты ничего не делаешь? Я же всё тебе отписала. -А оно твоё? Оно тебе надо?

Начались какие-то пугающие разговоры о приватизации Роскосмоса... http://www.utronews.ru/politics/001491989733679/ Что на это сказать?

Суть не в форме собственности (это глубоко вторично в больших делах + мотив добросовестной личной заинтересованности легко эмулируется на государственной форме собственности). Почему? Просто потому что ни на кого кроме собственника форма собственности не влияет! Рабочему, инженеру, менеджеру совершенно по барабану государственная собственность или частная. Могут быть исключительно эффективными государственные предприятия и совершенно убыточны частные. У нас же есть такой нюанс: ряд хитрожопых топ-менеджеров госпредприятий намеренно (или по тупости) снижают эффективность государственных предприятий, чтобы потом повторять мантру "государственное значит неэффективное". Цель у них одна - получить в собственность активы, сказочно обогатиться и свалить потом на свои виллы, яхты и дворцы. А на все вопросы ответить: "Оно ваше? Вам какое дело?"...

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Выводы по Лукашенко и РБ

Оригинал взят у kerzak_1 в Выводы по Лукашенко и РБ

Сегодня Лукашенко крайне пространно и эмоционально излагал свое непонимание происходящего.
Чего в итоге понял я:
1 - Сельское Хозяйство РБ убыточно. Из 120 колхозов только 7 приносят прибыль, остальные идут к банкротству и потому их срочно акционируют, чтобы исключить коллективную ответственность крестьян по долгам. То есть жить СХ РБ может только на дотациях и все равно не работает эффективно (много он распространялся про технику, которую государство купило и дало крестьянам, а они е растаскивают и тд). Опять же большой вопрос - какая доля мяса и молока из поставляемых в РФ объемов реально в РБ делается, а какая импортируется из Польши и потом просто разливается в тару и маркируется?
2 - Промышленность РБ почти полностью заточена под российский рынок, но при этом тот же МАЗ просто убытки приносит одни. Он тоже дотационен. А продавать предприятия Лукашенко российским компаниям не хочет, а других источников инвестиций просто нет. Никто покупать не спешит.

3 - Основной доход РБ получал прежде от торговли нефтью получаемой из РФ с большими скидками. Теперь этот канал практически перекрыт и ничем он его не заменит ибо там придется покупать по мировым ценам да еще и везти далеко - уже совсем не та прибыль будет.
4 - брать в долг - это отдавать надо. И брать кредиты, чтобы повышать зарплаты - он не хочет. Что логично. А повысить эффективность труда и тд - можно только через инвестиции. А их нет. То есть одно дело как бы сам заработать на халявной нефти из РФ, и совсем другое - получать кредитные деньги.
5 - Но и с кредитными деньгами все сложно. Лукашенко пытается добиться от МВФ финансирования, но пока не очень получается. Да и не решит это его проблем.
6 - IT-проекты, широко разрекламированные - оказались пшиком. Даже платить подоходный налог айтишники не хотят. Да и не держит их в РБ ничего - закончится льготный период - соберут вещички и свалят в другую зону льготную.
7 - Содержать и модернизировать армию РБ всерьез уже не может - но и позволить размещать базы ВС РФ не хочет - в итоге через некоторое время обороноспособность РБ снизится до закритического уровня.
8 - Получается, что объективно экономика РБ как МОДЕЛЬ оказалась основанной на огромных вливаниях из РФ, а по мере ограничения этого канала начала показывать свои реальные возможности - то есть разрушаться. Проще говоря, версия Лукашенко не работает в реальной экономике. И он это видит и понимает уже. И также видит, что единственная альтернатива - полная интеграция в Россию. Но он на это идти не хочет и потому впереди самое неприятное для народа - реструктуризация, она же сокращение рабочих мест и закрытие предприятий - и колхозов (об этом сегодня открыто говорили - будут банкротить) и заводов - вероятно, тоже самое.
То есть виновником всем этим серьезным событиям будет выставлена Россия и лично ВВП. А белорусам предложат сплотиться вокруг вождя - несгибаемого и верного, готового с автоматом в одиночку защищать белорусскую незалежность.

Вывод.
Очевидно, что сокращения и закрытия рабочих мест все равно будут, с другой стороны - в РФ востребованы квалифицированные рабочие кадры - можно поискать работу на российских предприятиях - хотя, не готов что-то утверждать - надо смотреть.
Но безусловно - роль Лукашенко сегодня стала деструктивной для Белоруссии.
К сожалению.
Ясно и то, что вхождение в РФ будет осуществляться, если вообще будет, на условиях сохранения Республики Белоруссия в ее существующих границах. То есть сохранится и региональная власть в Минске - как в ряде регионов РФ - где есть национальные республики, и есть края, в которые входит по несколько административных единиц и областей.

Но может у вас друге видение? Высказывайтесь.
Допускаю, что не прав.
Может, все строго наоборот, но сразу скажу - Россия ничего никому не должна. Забудьте на веки вечные про наши долги. И поддерживать третьи страны по той причине, что там живут русские и если будет плохо там, могут погибнуть русские дети - это за гранью добра и зла. Так не получится, ребята.

http://scharapow-w.livejournal.com/450457.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

!! Экономист Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ: А всё. Уже ничего нельзя сделать (ИНТЕРВЬЮ) (дек 2015)

Профессор Заостровцев попытался набросать план спасения экономики России. По его мысли, страну сейчас очень выручила бы война Саудовской Аравии с Ираном
"Статистика показывает, что российская экономика кризис в целом миновала, пик, во всяком случае, кризиса – не кризис, а пик кризиса", – сказал на ежегодной пресс-конференции Владимир Путин. Президент заметил и "признаки стабилизации деловой активности", и "прирост ВВП", и "небольшой, но всё-таки рост промышленного производства". Пока он говорил, подорожала нефть – на 50 копеек, до 37,64 рубля.

Что ещё может сделать наш президент, чтобы поднять экономику страны, рассказал Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ:
– В 2016 году к нашим трудностям в экономике добавятся новые: на рынок сырой нефти выйдет, видимо, Иран, готовятся выйти Соединённые Штаты, а страны ОПЕК уже увеличили свою добычу. То есть нефть будет дешеветь и дальше. Что будет в 2016 году с рублём?
– Знаете, в нашей ситуации предсказать будущее невозможно. Слишком много непредсказуемых факторов. Вдруг мы ещё в какой-нибудь войне захотим поучаствовать? Или что-то ещё придумаем с Турцией? Россия – это, как говорил герой Ильфа и Петрова, "живём как на вулкане". Конечно, ждать укрепления рубля нельзя. К тем факторам, которые вы назвали, можно добавить повышение ставки Федеральной резервной системой США. Что нас может выручить, спросите вы?
– А что-то может?
Война Саудовской Аравии с Ираном. Вот если бы перекрыли Ормузский пролив, если бы нельзя было пройти ни в Персидский залив, ни из Персидского залива, это нам бы очень помогло. А так – я не вижу, что могло бы вытянуть нас из… Из такой, мягко говоря, не очень благоприятной экономической ситуации.
– Из того места, где мы находимся.
– Вот-вот. Политического решения этой проблемы не существует. Все макроэкономические меры уже исчерпаны. Через год ещё и просядет наш Резервный фонд. Если нефть не прыгнет хотя бы до 60-70 долларов за баррель, к концу года, чтобы покрыть дефициты нашего бюджета, придётся значительную часть Резервного фонда съесть. Нам остаётся только уповать на чудо.
– А как-нибудь, например, стимулировать внутренние инвестиции?
– Недавно я прочёл фразу одного нашего очень богатого предпринимателя: "Какой смысл зарабатывать второй миллиард, если могут отнять первый?" И в этом смысле у нас ничего не меняется. Стимулов для инвестиций в России у частного бизнеса нет. А государственный бизнес в принципе неэффективен, а тем более – в условиях нашей коррупции. В наших условиях это просто такая форма казнокрадства. Посмотрите на наш бюджет: там так называемые расходы на экономику растут в том же темпе, что и расходы на вооружение, если не бОльшими.
– "Расходы на экономику" в бюджете – это на что?
У нас огромные проекты, которые часто соединены с ВПК. Огромные субсидии получают корпорации – кораблестроительная, авиационная. Это всё не коммерческие проекты, они все сидят на государственных финансах. Это космодром "Восточный", "Сила Сибири" и прочее. Значительная часть бюджета у нас просто передаётся в руки вот такого огосударствленного бизнеса.
– Разве это "расходы на экономику", а не на оборону?
У нас 25% расходов бюджета вообще засекречены. То есть непонятно, на что деньги тратятся.
– Год назад вы тоже говорили, что всё плохо и будет ещё хуже. А вот – доллар дешевле, чем был год назад в это же время. Лучше ведь стало, правда?
– А что стало лучше? Да, в этом году было два периода, в середине апреля и в середине октября, когда доллар был по 50 и по 60 рублей соответственно. И что? Мы опять вернулись к 70. В декабре прошлого года – это был провал. Но сейчас на уровне такого же провала мы начинаем закрепляться.
– Может ли сегодняшний "провал" смениться взлётом уже к марту-апрелю – как в прошлом году?
– Так в прошлом году ничего "взлётом" не сменилось. А такие волны – так это хуже всего, они создают непредсказуемость в экономике, в инвестициях. Вы вложите деньги сегодня – и не знаете, что будет через год. Предположим, у вас есть миллион рублей. Что с ними делать? Можно в банк положить, там вроде бы сейчас проценты хорошие. Но вы найдёте банк со ставкой 10% – и рубль упадёт за год на 10%. Или есть у вас сейчас большая сумма в рублях: то ли сразу поменять на доллары, то ли подождать. Уж лучше бы курс остановился на 70, главное – чтобы он стоял.
– Может быть, эти декабрьские скачки курсов просто сезонные?
– Сейчас сезонных изменений практически нет, все носят очевидно "нефтяной" характер.
– Год назад нам предсказывали коллапс экономики в 2015-м. За этот год мы много ещё сделали: добили собственный туризм, вступили в войну в Сирии, поссорились с Турцией, ударили "Платоном" по грузоперевозкам – и т. д. И вот год заканчивается, а коллапса никакого нет. Означает ли это, что наша экономика – очень сильная и готова выдерживать любые удары?
– За годы благополучия мы, конечно, накопили определённые резервы. Да – резервы у нас есть. Но эта "кубышка" худеет, цифры известны – они публикуются на сайте Минфина. И это будет дальше сказываться на курсе рубля. Давайте сравним вашу зарплату в долларах за 2014 год – и за 2015-й?
– Давайте не будем.
– Не хотите? Понимаю. Недвижимость за год просела больше чем в 2 раза. На рынке уже ничего не продаётся. Во время того пика, о котором вы говорили, в декабре прошлого года, люди потратили, кажется, бОльшую часть того, что накопили. Накупили всего – от утюгов до квартир. И теперь цены на недвижимость не растут, она даже ниже прошлогодних на 10-15%. Квартиры не уходят даже со скидками. Уже даже рублёвые цены идут вниз – я даже не говорю о долларах.
– Ваши коллеги прогнозируют ухудшение ситуации в экономике в 2016 году. Как будет выглядеть это ухудшение? Что мы почувствуем, кроме роста цен?
– Трудно сказать. Они могут, например, поменять политику на мобилизационную, о которой я писал на "Фонтанке". Первым делом закрыть обмен валюты. И посмотрите, что уже происходит: все эти запреты силовикам выезжать за границу – это не только пропагандистская, психологическая мера. Это ещё и сокращение спроса на валюту. И все эти санкции – их экономический смысл тоже в сокращении расходов в валюте. Это тоже – снижение спроса на валюту.
– Я-то думала, что они так гайки завинчивают и Европу наказывают. А они, оказывается, рубль удерживают?
– Тут всё вместе. Понятно, что на Евросоюз эти наши санкции никакого воздействия не окажут. Их там просто не заметили. Если кто и заметил, то это предприятия, которые специализируются на торговле с Россией. А в целом в Европе за время наших санкций выросли и производство, и экспорт продовольствия.
– Безобразие.
– Да. А мы бьём по себе. И идея в том, чтобы сократить валютные расходы, понизив спрос на валюту. Потому что дефицитная валюта нужна нашему ВПК.
– Разве участие в войне – не рост валютных расходов?
– Конечно! У нас же, несмотря на все санкции, какими-то обходными путями закупается продукция для ВПК, например – микроэлектроника. А вы, когда едете отдыхать за границу, фактически конкурируете с нашим ВПК за валюту. То есть вы предъявляете дополнительный спрос на неё. И когда наши бизнесмены закупают персики в Испании – они тоже предъявляют дополнительный спрос на валюту. Значит, курс рубля ослабляется, у нашего ВПК остаётся меньше возможностей закупить то, что ему необходимо.
– И надо валюту забрать от нашего отдыха и от персиков – и отдать ВПК?
– Да. Для этого надо затруднить вам доступ к валюте. Пока предпринимаются такие мелкие шажки – контрсанкции, запреты на выезд, разрушение туристической отрасли. Но таких мер может не хватить.
– Им ещё и не хватит? И что тогда?
– Тогда придётся вводить разные административные меры. Могут административными рычагами ограничить обмен валюты. Например – так называемая множественность курсов: вы едете в Финляндию – покупаете евро по 100 рублей, а условный Сечин покупает товары для условной "Роснефти" по 30 рублей за евро. Такой мерой очень любят пользоваться диктаторы в Африке: для "своих" – одна цена валюты, для всех остальных – другая. Могут ввести квотирование покупки валюты: будут вести учёт, сколько вы её покупаете.
– И будет у нас как в Венесуэле?
– Да-да. Аргентина тоже вводила такие ограничения. И там лопались банки, пропадали сбережения – как у нас в 1992-м и 1998-м. В Венесуэле всё ещё хуже. Дефицит туалетной бумаги, цены устанавливаются централизованно. Тем самым они вообще разрушили свою экономику. При современных ценах на нефть им совсем тяжко стало.
– Ну так у них и дозрело: победила оппозиция на выборах.
– Это уже – другое, это политика. Это вещи связанные, но в Венесуэле такой "вертикали власти", как у нас, нет. Чавес хотел выстроить, но не успел.
– А ещё Венесуэла не участвует в войнах, не наращивает военную мощь…
– Наращивает, наращивает. Они закупали у нас оружие, чуть не начали воевать с Колумбией при Чавесе. Было у них это. Они тоже потрясали оружием, поливали всё время Америку. Всё довольно похоже. Только у них возможностей меньше.
– Год назад, когда я разговаривала с экономистами, они предлагали какие-то меры для спасения экономики…
– А я и год назад не предлагал.
– Знаете, когда что-то предлагают – это обнадёживает. Но сейчас никто…
А всё. Уже ничего нельзя сделать. Мне это было понятно ещё даже в 2012 году. Потому что проблемы стали нерешаемыми.
– Но что-то делать надо.
Как-то надо обеспечивать и верховенство закона, и защиту прав собственников. А для этого придётся перевернуть всю политическую систему. Если даже система сама начнёт рассыпаться, это не значит, что на развалинах появится правовое государство. Может возникнуть десять неправовых – по моделям Сомали или Эфиопии. То есть надо менять корневые основания нашего социального порядка.
– В СССР был анекдот про сантехника: "систему надо менять".
– Да-да. Какие-то другие действия?.. Ну, могла бы Набиуллина на 1% поднять ставку, рубль бы немного укрепился. Но в принципе это ничего бы не решило. Макроэкономических рычагов уже нет.
– А микроэкономические?
– А это всё равно то, о чём я сказал: права собственности. Это вся система, на которой базируется рыночная экономика. Рыночная экономика – это ведь не банки и биржи, они – вторичные её следствия, если не третичные. А развиваться она начинала всегда там, где были гарантированы права собственника. Судебная система, сдержки и противовесы в политике – и так далее. А этого в России нет. У нас даже человек сам по себе не свободен, он не защищен от произвольного ареста. И чем больше состояние у бизнесмена – тем меньше гарантий. У них же как вытряхивают собственность? Через произвольные аресты. Это то, чего лорды добились в Англии ещё в XII веке при Иоанне Безземельном: первым пунктом Хартии вольности было то, что король не вправе проводить произвольные аресты. Мы ещё до уровня Иоанна Безземельного не дошли.
Андрей ЗАОСТРОВЦЕВ — экономист и журналист, к. э. н. Главный научный сотрудник Центра исследований модернизации Европейского университета Санкт-Петербурга, профессор кафедры институциональной экономики Санкт-Петербургского филиала ГУ ВШЭ. Сфера научных интересов: теория общественного выбора (в частности, теория поиска ренты), экономика бюрократии и коррупции, конституционная экономика, новая институциональная экономическая история, австрийская экономическая школа.

Фонтанка, 17.12.2015
http://www.fontanka.ru/2015/12/17/160/
Примечание: выделение черным и красным болдом – моё.

http://loxovo.livejournal.com/7234531.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Китай ограничил продажу доллара

У наших друзей-китайцев появились проблемы с экономикой. Резкие обвалы биржевых котировок, снижение курса юаня к доллару, рекордное падение золотовалютных запасов - все это провоцирует перевод средств в твердую валюту и отток валюты за границу.
Коммунистическая власть паникует и пытается, как всегда, решить проблему самым простым путем, путем ограничений и запретов на покупку валюты и ее вывоз из Китая.

Вот что придумали китайские власти:
Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Экономист Игорь НИКОЛАЕВ: «Страна проедает последние резервы» (ИНТЕРВЬЮ) (ноя 2015)

Об оптимизме правительства, лукавых цифрах и реальном положении дел в экономике

В последние недели с высоких трибун все чаще раздаются заявления о том, что экономика достигла дна, и дальше нас ожидает хоть и медленный, но рост. Об этом говорят министр экономического развития Алексей Улюкаев, его зам Алексей Ведев, замминистра финансов Максим Орешкин. О стабилизации финансового рынка пишут аналитики Центробанка. Наконец, президент страны на совещании с членами правительства утверждает, что худшие дни для отечественной экономики — позади.
Так ли это, мы решили обсудить с директором Института стратегического анализа ФБК, доктором экономических наук, профессором Высшей школы экономики Игорем НИКОЛАЕВЫМ.

— Итак, правы ли высокопоставленные чиновники экономического блока правительства, утверждая, что дно кризиса уже достигнуто и дальше будет лучше?
— Подобного рода заявлений мы действительно слышали немало. О том, что надо переходить к повестке развития, что кризиса нет, что дальше будет только рост. Вопрос — когда этот рост начнется? Сроки его наступления сдвигаются и сдвигаются — похоже, до бесконечности. Чиновники оперируют последними месячными данными по ВВП: сентябрь к августу, когда был рост 0,3%. Их готовит Минэкономразвития. Но недаром Росстат ничего подобного не дает — у него нет статистики по динамике месячного ВВП, она — квартальная или годовая, что соответствует международным правилам статистического учета. Месячные данные очень ненадежные в этом плане, они чисто оценочные. Брать их за основу и заявлять, что у нас уже наметился рост, нельзя. В целом никакого явного улучшения ситуации нет.
— Ну а каковы перспективы — завтра будет лучше, чем вчера?
— Увы, нет. В конце года нас ждет ухудшение показателей. Не только потому, что цены на нефть остаются низкими и санкции продолжают действовать. Существует также эффект базы, хотя эта причина может показаться формальной. Конец прошлого года по основным видам экономической деятельности — по промышленности, по торговле — выдался очень хорошим. В декабре рост промпроизводства составил 3,9%, розничная торговля вообще поднялась на 5,1%, а торговля непродовольственными товарами — на 10,7%. Если помните, был потребительский бум, люди пытались сберечь свои обесценивающиеся на глазах рубли, вкладывая их в покупки. Сейчас ноябрьские и декабрьские макроэкономические параметры мы будем сравнивать с тем «урожайным» ноябрем-декабрем, а потому их рост невозможен, с учетом эффекта базы. Кроме того, никуда не исчезли фундаментальные факторы, породившие кризис, — несбалансированность сырьевого и обрабатывающего секторов экономики, государственного и частного капитала, социальной и бюджетной сферы. Поэтому, я считаю, что официальные оценки чрезмерно оптимистичны.
— Ну а как же быть с еще одним оптимистичным аргументом Минфина: впервые за несколько лет в III квартале этого года произошел не отток, а приток капитала?
— Действительно, формально был зафиксирован приток капитала. Но здесь принципиально важно понять, о чем речь. Приходят те средства, которые предприниматели вынуждены возвращать из-за границы, чтобы их бизнес не рухнул, поскольку на внутреннем рынке деньги найти трудно или невозможно. Это же не значит, что инвесторы к нам снова побежали.
— Каковы основные негативные факторы воздействия на экономику и главные риски?
— Это по-прежнему крайне высокая зависимость курса национальной валюты от цены на нефть. Есть значительный риск того, что цены на нефть уйдут ниже 40 долларов на баррель, причем в самое ближайшее время. Кроме того, после обнародования последних данных по рынку труда в США значительно выросла вероятность того, что в декабре Федеральная резервная система повысит ставку. Это значит, что биржевые игроки перенаправят свои средства из нефти в долларовые активы. Плюс, в начале следующего года на рынок нефти должен выйти Иран, еще больше повысив ее предложение на рынке.
Вторая, но, на мой взгляд, самая главная проблема: в России пока не видно никаких подвижек в исправлении сложившихся в экономике диспропорций и структурных перекосов, о которых я говорил выше. Когда эти перекосы и диспропорции остаются, кризис принимает затяжной характер — не менее 4-5 лет. При этом основные риски для экономики возникнут после 2016 года, когда будут потрачены почти все средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния.
— Насколько в нынешнем падении экономики можно винить власти и насколько — внешние обстоятельства, включая геополитические?
— Ответить на этот вопрос достаточно просто. Надо посмотреть, что происходило с экономикой до того, как в середине 2014 года включились мощные внешние негативные факторы — сначала международные санкции, потом падение нефтяных цен. В первой половине прошлого года цены на нефть, напомню, превышали 100 долларов за баррель, никаких серьезных секторальных санкций не было, только персональные, против отдельных российских чиновников.
Несмотря на это, по итогам I полугодия ВВП вырос всего на 0,8% по сравнению с I полугодием 2013 года. Экономика уже стагнировала. То есть мы вошли бы в кризис и без внешних шоков.
Другое дело, что те шоки, которые последовали, усугубили ситуацию. Но это — дополнительное воздействие, а не основное. Все структурные диспропорции как раз и являются следствием неправильной, неэффективной экономической политики, несвоевременности принимаемых решений.
— С какими макроэкономическими результатами Россия подойдет к концу 2015 года?
— Год назад наш институт спрогнозировал падение ВВП по итогам 2015-го в пределах от -2 до -4%. Минэкономразвития давало тогда цифру +1,2%, а потом в течение года 6 раз ее корректировало в сторону понижения. Мы свой прогноз ни разу не пересмотрели. И сейчас ожидаем -4%.
По инфляции, когда год назад принимали бюджет на 2015-й, официальный прогноз был 5,5%. Наша оценка годичной давности — 12-14% — оказалась стопроцентным попаданием. К концу декабря будет 14%, может, чуть больше.
Теперь о курсе рубля. Среднегодовой курс по факту будет составлять около 60 рублей за доллар. И в этом мы не ошиблись. Официально год назад звучала цифра 37,7, которую властям потом тоже пришлось многократно корректировать.
Что касается бюджетного дефицита, то по итогам этого года он будет относительно небольшой — может, в пределах 1–1,5%. Гораздо тяжелее будет свести концы с концами в бюджете через год — на 2016-й, напомню, заложен дефицит в 3%.
— Какие основные макроэкономические риски нас ждут в 2016 году?
Экономический спад начинает консервироваться — вот основной риск. Если вы вовремя не принимаете необходимых мер, кризис обретает затяжной характер. Выйти из такой ситуации намного сложнее. Мы опять в минусе и опять проедаем последние резервы.
— Что же должны, по-вашему, предпринять власти, чтобы вывести страну из кризиса и обеспечить экономический рост?
— Тут короткий ответ дать сложно. Надо, чтобы власти, наконец поняли, с чем они имеют дело. Хватит уже повторять как мантру: «Это структурный кризис». Правильно, структурный. Тогда пусть назовут структурные диспропорции и предложат способы их разрешения. Непонятно, на что они надеются, заложив в проект бюджета на 2016 года рост ВВП в 0,7%. Я тщетно пытался понять, откуда эта цифра, чем она обусловлена. Слышал, в частности, такое объяснение: «За счет прироста запасов». Но тогда возникает вопрос: что за запасы и с чего они будут вдруг прирастать?
Пусть начнут с самого простого — отменят антисанкции. Минэкономики и ЦБ фактически признали, что от них больше вреда, чем пользы, в первую очередь с точки зрения раскручивания инфляции. Власти хотят, чтобы с России сняли санкции. Зачем тогда в августе было принято решение о продлении антисанкций на год?
А дальше можно пересмотреть приоритеты федерального бюджета, который имеет явно антисоциальную направленность: мы не можем сейчас себе позволить тратить на оборону колоссальные средства. И я уверен: надо разморозить накопительную часть пенсии. И налоги надо не повышать, а снижать — это поспособствует активизации бизнеса и в конце концов — экономическому росту.

"Новая газета" № 128 от 20 ноября 2015
http://www.novayagazeta.ru/economy/70798.html
Примечание: все выделения в тексте – мои.

http://loxovo.livejournal.com/7082386.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Политика Украины или Запад размечтался

Всем известно, что Запад оказывает Украине финансовую поддержку, верят, видимо наивные западные политики в прекрасное и сытое украинское будущее. Война на Украине закончится, и экономика страны немедленно пойдет в гору – на это рассчитывает Запад. Только издание Aссошиэйтед Пресс всех разочаровало.

Continue reading

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...